ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ
Мартин МакДонах

Человек-подушка
PILLOWMAN

МХТ им. А.П. Чехова, Москва
Номинации на Премию «Золотая Маска» 2008г. - «Лучший спектакль в драме, малая форма», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая мужская роль» (Анатолий Белый)
Постановка: Кирилл Серебренников

Сценография: Николай Симонов

Художник по свету: Дамир Исмагилов

Композитор: Сергей Невский

Костюмы: Кирилл Серебренников



Артисты: Анатолий Белый, Сергей Сосновский, Юрий Чурсин, Алексей Кравченко, Василий Немирович-Данченко, Анжелика Немирович-Данченко, Саша Волков, Денис Сухомлинов, Лиза Арзамасова, Юля Рысина



Продолжительность 3 ч. 30 мин.
В интерпретации режиссера Серебренникова и сценографа Николая Симонова сюжет приобрел черты исповедальности. О том, что творчество – тяжкий крест, о нравственной ответственности художника писать как-то неловко, но спектакль вышел именно об этом.

газета «Коммерсант»




Причудливая пьеса МакДонаха, в которой черный юмор бьет ключом, а сюжет, словно русло своенравной реки, то и дело совершает неожиданные повороты, кажется литературным эхом самых разных авторов. Вот повеяло Эдгаром По. Вот прошелестел вдруг Владимир Набоков. Кафкой пахнуло. Германом Гессе отозвалось. Славомиром Мрожеком всерьез припечатало.

Это пьеса-ловушка. Пьеса-обманка. Загадка без разгадки. Она завалена смыслами, как чердак хламом. В ней затронуты проблемы социальные, экзистенциальные, эстетические, метафизические. Богоискательство и богоборчество, идея христианской жертвенности и отрешенная буддийская мудрость присутствуют в ней в точно выверенной пропорции. По сути дела «Человек-подушка» – популярнейший в наши дни интеллектуальный фастфуд, просто очень высокого качества. Бывает некачественный интеллектуальный фастфуд вроде Пауло Коэльо или Дэна Брауна. А бывает и очень качественный. Но это фастфуд. От загадочного и неисчерпаемого «Гамлета» загадочный и неисчерпаемый «Человек-подушка» отличается так же, как тайна жизни отличается от неразрешимой головоломки. Стоит ли ее разгадывать?

Кирилл Серебренников решил, что стоит. И главное достижение его спектакля вовсе не в том, что он нашел разгадку, а в том, что насытил стерильное пространство интеллектуальной игры Макдонаха очень живыми и непосредственными чувствами.

Вряд ли ироничный Серебренников мог не почувствовать тонкую самопародию, упрятанную внутрь этой до смешного серьезной пьесы. Отрезанные детские пальчики, изуверы-родители, счастливо избежавшая гибели немая девочка – все это у него сделано в духе детской страшилки. Но чем неправдоподобнее и истошнее тут играют в гестапо, тем подлиннее кажутся страдания главного героя, который в сущности и есть главная удача этого спектакля. Белый играет не просто писателя-интеллектуала, он играет совестливого российского интеллигента, с готовностью принимающего на себя ответственность за все, что творится в этом худшем из миров. Он страдает не понарошку. Он насыщает головоломку дыханием настоящей жизни. И его гибель в финале –- это полная гибель, всерьез. В нее веришь. На фоне картонных ужасов она особенно впечатляет. Вот оно, чудо театра. Высокое лицедейство. Ты соприкасаешься с ним, и черный юмор вдруг и впрямь холодит душу. Интеллектуальный фастфуд кажется духовной пищей. А забавная игра в бисер приобретает вкус большой настоящей игры.

газета «Известия»