ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Братья Карамазовы

Малый драматический театр – Театр Европы, Санкт-Петербург
работа режиссера (Лев Додин)
работа художника (Александр Боровский)
работа художника по свету (Дамир Исмагилов)
женская роль (Елизавета Боярская)
мужская роль (Игорь Черневич)
мужская роль второго плана (Олег Рязанцев)

Участник программы «Достоевский и театр»
пьеса Л. Додина по мотивам Достоевского

Постановка: Лев Додин
Художник: Александр Боровский
Художник по свету: Дамир Исмагилов
Ассистент режиссера: Никита Сидоров

Артисты: Игорь Иванов, Игорь Черневич, Станислав Никольский, Евгений Санников, Олег Рязанцев, Елизавета Боярская, Екатерина Тарасова

Продолжительность 3 ч. 20 мин.
Возрастная категория 16+
Пожалуй, нигде так много не рассказывают одни герои истории про других героев той же истории, как у Достоевского. При этом они всегда говорят о другом правду. Но это правда того, кто ее говорит. Впрочем, через несколько страниц он скажет о том же человеке совсем противоположное, и это опять будет абсолютная правда.
Никто не говорит о самом себе так много и подробно, как герои Достоевского. И все это всегда правда. Но это правда того, кто ее говорит. Через несколько страниц он скажет о себе совершенно противоположное, и это опять будет голимая правда.
Пожалуй, никто так много и подробно не говорит о своих героях, как Достоевский. И он всегда говорит правду. Но правда о человеке на первой странице полностью опровергает правду о том же человеке на сотой, а на восьмисотой рушится и эта, и все другие «правды». И так до без конца.
И это не потому, что у героев Достоевского узкий кругозор и они многого в другом не видят, и не потому, что люди Достоевского так себя любят или так себя ненавидят, что способны говорить о себе только хорошее или только плохое.
И не потому, что Достоевский плохо знает своих героев и мечется от одного истолкования к другому.
Просто Человек Достоевского непостигаем, Человек у Достоевского непостижим по определению. В Человеке у Достоевского нет дна, и поэтому в нем тонешь, захлебываясь; и нету тверди небесной, поэтому летишь с ним в космос, задыхаясь. То ли падаешь в разверстую пропасть, то ли взлетаешь в плотное тяжелое пространство черных дыр.
Достоевский не рассказывает о человеке, не описывает человека, даже не изучает человека, он блуждает по человеку в ошеломлении восторга и ужаса, восторженного ужаса и ужасного восторга.
Мы несколько лет блуждали следами Достоевского, и сегодня делимся блужданиями по Карамазовым, по жизни, по Достоевскому, по самим себе.
А может просто продолжаем блуждать вместе со своим зрителем.

Лев Додин

На странице использованы фотографии Виктора Васильева