ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Сирано де Бержерак

Александринский театр, Санкт-Петербург
Номинации на Премию 2020

Драма / спектакль большой формы
работа режиссера (Николай Рощин)
работа художника (Николай Рощин)
работа художника по костюмам (Екатерина Коптяева)
мужская роль (Иван Волков)
cценическая редакция Николая Рощина и Алексея Демидчика на основе подстрочного перевода Марии Зониной одноименной пьесы Эдмона Ростана

Постановка и сценография: Николай Рощин
Композитор, звуковое оформление спектакля: Иван Волков
Художник по костюмам: Екатерина Коптяева
Художник-гример: Денис Райков
Ассистент режиссера: Алексей Демидчик

Съемочная группа
Автор идеи и режиссер: Николай Рощин
Оператор: Павел Филиппов
Видеоинженер: Николай Ермохин
Монтаж: Виктория Оцвера
Второй режиссер: Татьяна Крайнова
Звукорежиссеры: Иван Волков, Кирилл Широбоков, Антонина Балашова
Постановщики трюков: Александр Уваров, Константин Гусев
Каскадерская группа: Константин Бараев, Дмитрий Гусев, Андрей Деев, Дмитрий Зенин, Дмитрий Кадыров, Марк Лобан, Ярослав Мирошин, Алексей Румянцев, Геннадий Рязанов, Павел Ткаченко, Александр Филаретов, Евгений Шигапов

Пиротехники: Илья Петров, Александр Яковлев

Артисты: Иван Волков, Виктор Шуралев, Оксана Обухович, Олеся Соколова, Тихон Жизневский, Александр Поламишев, Степан Балакшин, Сергей Мардарь, Игорь Мосюк, Андрей Матюков, Анна Селедец, Ефим Роднев, Иван Супрун, Алиса Шидловская, Максим Яковлев, Дмитрий Белов, Филипп Баяндин

Продолжительность 3 ч. 10 мин. Возрастная категория 18+
Стихов почти нет, большинства самых известных сцен нет, историзма нет. Есть романтика протеста, переходящая в утопию протеста и в усталость природы протеста. Но суть, как нам кажется, не ушла и даже заострилась, это не спектакль-иллюстрация. Возможен ли этот Сирано, нужен ли со своей бескомпромиссностью? Как бы это могло происходить здесь и сейчас?.. Именно это нам интересно в работе над героической комедией Ростана.
Николай Рощин
Напряжение между физическим существованием актера («феноменальным телом») и изображаемым им персонажем делает спектакль важным с точки зрения антропологии. Работа артиста Ивана Волкова в спектакле Николая Рощина – пример, когда перед нами одновременно разворачивается процесс воплощения и возникает феномен присутствия. Играя меланхоличного и злого поэта, Волков в какой-то момент снимает свой экстравагантный нос и, побывав в кровавой переделке, обнаруживает себя как личность. То есть перед нами не только и не столько Сирано, хорошо сыгранный артистом N, не блеск мастерства, а естественное проявление персональной природы.
«Петербургский театральный журнал»
Режиссерский почерк Николая Рощина всегда отличала приверженность формотворчеству. Говоря о стилистике формы Александринского «Сирано», невозможно оставить в стороне hommage эстетике барокко. С его причудливыми сочетаниями формально несочетаемых фактур, вниманием к частному, фрагментарному в ущерб целостному, антиномиями, размыванием границ жанров, пышностью и одновременно аскетизмом. Вполне закономерно эпоха постмодерна, вобравшая в себя все противоречия ХХ века, возродила на новом витке эволюции культуры феномен необарокко. И дело не столько в схожести форм, но в созвучии мировоззрений. Так, жизнеутверждающий неоромантизм Ростана вступает в содержательные противоречия с необарочным пессимизмом Рощина. Канонический перевод Щепкиной-Куперник оставлен в стороне, «Сирано» Рощина говорит подстрочной прозой, обнажая новые смыслы и выводя на арену непривычного героя – плоть от плоти демона театральности, с ней же, театральностью, вступающего в безжалостный бой и гибнущего под аккомпанемент шоу Монфлери. Но что Сирано в исполнении Ивана Волкова без театральности? Что он без утраченного носа? Как похож его герой на Пьеро Жанти, рвущего нити кукловода ради свободы упасть на подмостки горкой тряпок и кусочков папье-маше! Театр поет гимн театральности как единственной доподлинной ценности в разрушающемся мире. Сирано умер. Да здравствует Монфлери!

Нияз Игламов

Сама природа спектакля подлинно театральна – здесь не жалеют ни времени, ни пространственных трансформаций, ни игры с жанрами. «Сирано» отличает неудобство – оно явлено в самой несоразмерности частей и в особенной интонации спектакля. С одной стороны – целый эпизод сделан под документальное видео, фиксирующее кровавую схватку главного героя с ОМОНом. С другой – огромные сцены в жанре старинной вампуки с жирными Эротами и идиотическими возлюбленными. С третьей – театр драматического диалога, в котором слово имеет значение. С четвертой – подробно, по законам перформативного времени, сочиненный эпизод переодевания солдат, отправляющихся на войну, в панталоны, банты, рубашки и прочее в духе середины XVII века, на которое приходится время действия пьесы Ростана.

журнал «Театр», блог

На странице использованы фотографии Владимира Постнова